Забыли пароль?      Регистрация  

Главное меню

Доска объявлений

Исчезнувший город (Е.Крикун)Печать
14.06.2009 17:18
Отрывок из книги Е.В. Крикуна «Крымскими дорогами»

Исчезнувший город

Да, город был. О нем у Брокгауза и Ефрона написано так:

«Перекоп — уездный город Таврической губернии на перешейке, соединяющем Крымский полуостров с материком. Название свое получил от рва, которым татары перекопали перешеек, чтобы затруднить доступ неприятеля к своей крепости Ферх-Кер-мен, или Ор-Капи, как называли ее турки...

После присоединения Крыма к России крепость, уже под именем Перекоп, была назначена уездным городом Таврической области...

В 1896 г. жителей в Перекопе вместе с Армянским Базаром считалось 7382 (3865 мужчин и 3517 женщин): дворян 161, духовного звания 70, почетных граждан и купцов 282, крестьян 310, прочих сословий 11».

Прочитав впервые эти строки, я удивился. Не видел никогда по соседству с валом города. В Большой Советской Энциклопедии о нем ни слова. И только в одном издании отыскалось упоминание: «Разрушен врангелевцами в 1920 г.». И все.

Сколько веков исследуют люди развалины Помпеи! Написаны картины, книги и путеводители. Туристы развозят во все концы мира горстки пепла, испытывая содрогание перед силой разбушевавшейся стихии. А здесь стихия не менее масштабная. И это не дальняя древность, а начало истории нашей страны. Она рождалась и вот здесь, под Перекопом. Жестокой схваткой и ненавистью к войне.

...В бывшего перекопского мещанина Семена Петровича Шесточенко я вглядывался с таким чувством, словно стоял передо мной беляевский гость из Атлантиды.

Человек как человек. Отпраздновал уже восьмидесятилетие, но дедушкой его никак не назовешь. Высокий, жилистый, загорелый, глаза по-молодому цепкие, а если сутулится, то скорее от высокого своего роста, чем под тяжестью прожитых лет.

Семен Петрович шагает широко, я еле поспеваю за ним. Взбираемся на глинистый холмик.

Мой проводник топчется на месте, говорит:

— Стоял здесь поповский дом. В нем жена моя жила еще девушкой. Отсюда я увел ее под венец, тайком, убегом, можно сказать. Поп-то не хотел пускать — задарма почти Марья у него работала. «Не повенчаю»,— грозился. Другой повенчал. Зажили.

Семен Петрович замолкает и долго смотрит в прошлое, в свою и другие жизни, которые кипели, шумели здесь. А теперь вокруг степь, холмики, поросшие бурьяном... Семен Петрович, оторвавшись от дум своих, вздыхает:

— Хорошо век свой прожил. Двум сыновьям жизнь дал. Одного война взяла... А в прошлом году и Марьи моей не стало. Так-то.

Он опять замолкает, потом говорит ровно, спокойно:

— Идем. Все я тебе обскажу, раз интересуешься...

Мы шли степью, высокая трава бурульча трещала под ногами, отливала желтизной. Семен Петрович рассказывал обстоятельно. И город, которого вот уже много лет нет на земле, вел меня своими улицами, тянувшимися по обе стороны чумацкого шляха. В центре, восточнее дороги, жили именитые горожане, дворяне, купцы. С севера на юг пересекал город зеленый бульвар, сейчас от него остались два чахлых вяза. Бульвар вливался в торговую площадь, выходили на нее и воинские казармы. Далее высилась крепость Перекоп, с четырех сторон обнесенная земляным валом, здесь проходили воинские учения.

Мы с Семеном Петровичем дошли до восточной окраины города, до невысокого кургана.

— Графская беседка тут стояла, — говорит Шесточенко. — Сам граф неподалеку жил, в большом парке. А в беседке для него каждый вечер оркестр играл... Граф чувствительный был. Курган под беседку насыпал из украинского чернозема. Чумаки по уговору везли ему землю с Киевщины, Полтавщины, с Подолья. А он в обмен соль им сыпал. Телегу соли за телегу земли.

За северной окраиной города на пустыре был колодец. Поили здесь чумаки своих волов. А по другую сторону дороги торговцы строили лабазы и так называемые «вольные кабаки». Получалось так: по одну сторону дороги чумаки поили волов, а по другую — их пропивали. Освобожденные от волов, «вольные», шли работать на добыче соли.

Мой проводник заглядывает в одну, в другую яму. Подбрасывает в ладони стеклянные осколки.

— Штоф, полуштоф, четверть штофа, — говорит он. — Страшно жили чумаки. Да разве только они...

...Идем все дальше, дальше, к Перекопской крепости, и я спрашиваю:

— Как же все-таки погиб город?

— Когда стрельба шла тут, разбили его. А камни разобрали врангелевцы на укрепления.

Значит, разрушен артиллерийской бомбежкой, а потом разобран по камню, по кирпичику, уложен в оборонительную линию старого мира.

Удивительная судьба!


Комментировать данный материал могут только зарегистрированные пользователи!
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите на сайт под своими учётными данными.
Система Orphus
Сейчас на сайте онлайн 293 гостей
503 Service Unavailable

Service Unavailable

The server is temporarily unable to service your request due to maintenance downtime or capacity problems. Please try again later.

Additionally, a 503 Service Unavailable error was encountered while trying to use an ErrorDocument to handle the request.